Меня зовут Яша. Мне 26 лет, и вся моя жизнь до недавнего времени была связана с маленьким городом Кобрином. Я вырос в доме родителей — доме, который хранил запах яблок и свежескошенной травы, дом, где каждое утро начиналось с голоса мамы и стука отцовских шагов.
В 2015 году мы решились на большое дело: начали строить второй дом. Казалось, что это будет новая глава нашей семьи. Но судьба распорядилась иначе. В том же году случился пожар в доме, где мы жили. Сильный ветер оборвал провода, и огонь, ворвался в наш дом. Мы спасли главное — друг друга, но стены, в которых я вырос, были изранены пламенем.
Строительство нового дома пришлось отложить. Все силы ушли на ремонт старого, чтобы он снова стал пригодным для жизни. И годы шли. Я взрослел, менялся, но недостроенный дом стоял на окраине участка.
Весной 2024 года я вдруг почувствовал: пора. Пора завершить то, что было начато девять лет назад. Я хотел жениться, создать свою семью, и именно этот дом виделся мне местом, где мы будем жить. Я позвал на помощь папу, мужа моей сестры, друзей. Мы работали вместе, и каждый день был наполнен шумом молотков, запахом свежего дерева и цемента.
Я особенно помню маму. Она приезжала к нам с корзинами еды — горячие пирожки, суп в термосе, яблоки из сада. Мы садились прямо на траву, ели, смеялись, и казалось, что дом оживает вместе с нами.
А потом случилось то, чего я не ожидал. В декабре 2024 года я встретил девушку, которая стала моей женой. Она была из Минска, и её мечты были связаны с большим городом. Она хотела жить там, среди шумных улиц, кафе и огней. И я понял: наш новый дом в Кобрине уже не будет нашим постоянным жильём.
Стены, которые мы почти достроили, остались стоять — крепкие, надёжные, но теперь они будут ждать нас лишь по выходным, летом, в праздники. Дом превратится в дачу, в место отдыха, где можно будет возвращаться к корням, к родителям, к воспоминаниям. А наша жизнь началась в Минске, в квартире, где всё по-новому: новые стены, новые привычки, новые мечты.
И всё же я не жалею. Потому что этот дом — часть моей истории. Он видел огонь и разрушение, видел труд и надежду, слышал смех друзей и заботливый голос мамы. Он стал символом того, что даже отложенные мечты могут обрести смысл.
Иногда я думаю: может быть, дом и не должен был стать нашим постоянным жильём. Может быть, его предназначение — быть тихим убежищем, куда мы будем возвращаться, чтобы вспомнить, откуда мы родом.
И когда я стою на его пороге, смотрю на свежие стены и окна, я чувствую: он ждёт. Ждёт нас, ждёт будущих детей, ждёт летних вечеров, когда мы будем сидеть на крыльце и слушать, как ветер играет в листве.